kisalubimaya (kisalubimaya) wrote,
kisalubimaya
kisalubimaya

Categories:

Сны разума

Вдруг с грустью поняла, что прихожу с работы, ем и лежу. И больше ни на что нет сил.

Приезжала мать, накрошила на столе, бросила немытую посуду. Такое в этом мне видится пренебрежение, неуважение. Вспомнила о ней, что когда звонит, приезжает, никогда не спросит, как вообще у меня дела, ей похрен. Начинает сразу гнать, что я должна по ее мнению делать. Или жаловаться на кого-то, что ее ущемляют. Я ее терпеть не могу, и не понимаю, как я могла от нее произойти. Это что-то совершенно чужое, бесцеремонно вторгается, мешает жить, дышать.

Стала загоняться, что семейный сценарий. Мать враждовала с бабкой, сколько себя помню, всегда у них были разборки, кто главный. Я свою мать не хочу знать. А мои дети не хотят знать меня. Рыж утешал, что мы помиримся обязательно, но я ему не верила.

Вчера за ужином съела быстро и много и результат не заставил ждать, заболела поджелудка, так, что дыхание спёрло. Пришлось таблетку пить.
Рыж переживал, хотел бежать за минералкой, а может убежать, чтобы не видеть, как я корчусь.
Еле уговорила его, что просто плохо терплю боль, и что уже лучше.
И правда стало лучше потом, подействовало лекарство.

Но пока болело, сразу налетели, как нетопыри, мысли о несправедливости.
О том сколько я жертвовала в этой "семье", и ничего взамен. Как никто за собой не убирал, и что мне было делать? Кричать, ругаться? Чтобы были скандалы? Я упрашивала детей, чтобы пожалели меня, я очень устаю, чтобы помогли. Уж о том, чтобы этот барин, их отец, делал хоть что-то, и речи не шло. Он никогда за собой не убирал. Ел и бросал посуду там, где ел. Женская работа - убирать, подтирать, готовить. Наверное, я стала настолько жалкая, а может пример, как их отец относится ко мне так работал, что дети меня уже не слышали.
Я часто сомневалась, сказала я, попросила убраться, или решила их не трогать? Я их уже так давно не видела. Боюсь их видеть. Боюсь узнать, что им без меня плохо.

Гоню эти мысли прочь, это несуществующая реальность.

Книжка забуксовала. Мне тяжело писать ее. Шарашит боль.

Почему они такие, советские люди, Рыж удивлялся. Годами им говорили о подвигах, наверное, вот им не хватает геройства, жертвы. Да, я пошутила, начиталась про Зою Космодемьянскую и стала мазохистка. Он удивился и смеялся. А я подумала, что так и есть.

Он смешит меня, обнимает и тискает.
Вытаскивает из этого предсмертия. Я ведь, чуть заболит, начинаю думать, что вот, это процесс старения, тело разрушается, чтобы умереть, будет боль, болезни разные. Не хочу через это проходить. Я устала и не хочу уже ничего терпеть, никакую боль, ни малейшее горе. Хватит с меня, предел достигнут. Сколько можно.

Потом уговариваю себя, что я его люблю. Что люди выживают в гораздо худших условиях (читала посты про эмигрантов, такая там беспросветность, у меня гораздо лучше работа, я вообще в пол-ноги расслабляюсь по сравнению со многими, а хотела бы вообще не работать.) Что я чувствую себя с ним любимой, красивой. У нас красивый уютный дом, вкусная еда. Нежность, счастье, пиры интеллекта... Всё хорошо. И незачем омрачать эти хорошие дни мыслями о том, что всё тлен, боль и напрасно. Нужно ценить здесь, сейчас. Прошлое прошло, а будущее нам неведомо.

И он восхищается моей задницей и целует меня, я вижу его руки на своём теле, обнимаю его плечи. Зарываюсь носом в его волосы кудрявые. Любимый мой золотой, мой, со мной.

Либидо снова сражается с мортидо и снова побеждает.
Tags: моя жизнь сейчас
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments