kisalubimaya (kisalubimaya) wrote,
kisalubimaya
kisalubimaya

Где эрос, там жизнь...










18+




Я не вижу его лицо, но по обрывкам фраз понимаю, что произошло. Говорит, умерла. Сидит за столом на кухне, я его обнимаю, прижимаю кудрявую голову к груди, там где сердце, целую макушку, глажу  по спине.

Стараюсь чтобы голос казался спокойным, болтаю о всяком  уютном. Кот на табуретке. Цветы в вазе. Вот георгины, календула, а это  барбарис, видишь, колючий.   Эта чашка похожа на сиську. Надо было две купить...

Жизнь, смерть.
Наверное когда старый такой человек уходит... Легче всем.

Мысли мечутся. Не сказать неосторожно какую-то неуместную дурость.

- Давай я тебя покормлю.
Соглашается. Я грею еду, ставлю чайник.  Хожу туда-сюда. Ест. Пьёт чай.

Его виски, ресницы, веснушки.
Он тёплый и любимый, растерянный.
Я переживаю за него, не могу, не знаю что. Снова что-то болтаю, ерунду свою, птичью чепуху.

Рассуждаем о семьях, отрезанных от рода. И о больших родах. О кумовстве.
Я говорю, что если коммунизм, то род не очень важен. Род для накопления собственности. Потом говорю, что я наверное лиса под виноградом. Обесцениваю то, что потеряно. Хочется плакать, но терплю. Он говорит, что дети придут. Я злюсь на себя, что снова перетянула на себя внимание.

Голые деревья за окном, а трава ещё зелёная. Шум дождя.
Смеюсь о том, что он поправился, откормила его. Живот появился.
Он улыбается, сам не свой.
Предлагаю ему пройтись, а лучше съездить куда-то, сменить обстановку.

Одевается. Я суечусь, говорю, чтобы одел шарф и перчатки, но у него есть карманы и капюшон.
Уходит на мокрую улицу, дождь вроде перестал. Я знаю о нём, что он закрытый. Прячет всё внутри. С виду спокойный, сдержанный. Всегда вежливый, даже кажется холодноватым. Но внутри он взрывной.

Блуждаю по дому. Мою посуду.
Каркает на улице ворона. Вспоминаю свою бабку, мы с Анькой её дразнили будда. И букадзе. А ещё бабук. Она тоже прожила девяносто с хвостиком лет. Её хоронили летом. Шёл грибной дождик. Я напялила мини-юбку, длинный пиджак и очки от солнца. Было легко. Жизнь, везде была жизнь.

Звонит, что не захотел никуда ехать. Побродил в лесу, и возвращается.

Я иду купить продукты. Борюсь с головной болью. Накупаю всякой еды в разных магазинах. Торт, копчёную рыбу, фрукты. Иду, в наушниках вопит весёлая песня, и мне легче.

Ужинаем. Радуется сколько вкусного, изобилие. Обнимаемся. Как будто ничего не произошло.











Вспоминаем с ним, как в прошлом году он жил без отопления и горячей воды, пять километров ходил пешком на работу в гипермаркет, грузил и возил мороженых кур из холодильной камеры.
Экономил, жил на двести рублей в день.

Как подселяли  каких-то странных в проходную комнату. То живодёра, то королеву бензоколонки.
Почти животное выживание.
Ледяная вода в кране. Выстуженная комната. Посторонние люди, их возня, голоса за стеной. Обогреватель искрит. Доведенные до автоматизма ритуалы: разогрев воды, помывка, подъём-приготовление еды.

...А по пятницам я приезжала. Привозила гостинцы. 
Сменялись времена года. Утро, день, ночь. Узкая кровать, на которой можно было спать только в обнимку, тесно прижавшись. Старик-невротик ворчал на кухне.

Говорит, что очень радовался, когда я приезжала...  У меня снова глаза на мокром месте.

Сижу чуть-чуть смотрю, как бродит в игре в сталкеровской зоне. Мне тяжело смотреть на его зону. Там опасно и неуютно.  За окном ноябрь и в зоне тоже, наверное, ноябрь.  Серое небо, пожухлая трава, лают собаки. Искрят аномалии какие-то. Заброшки и брошенные грузовики. Бродят какие-то черти с оружием.


womansback.jpg
Ухожу делать упражнения. В больших беспроводных наушниках Маршалл пытаюсь танцевать стриппластику. Всё забыла, смешная кукуся. Тягаю гантели. Качаю пресс. Качаю мосты. Обессиленная падаю. Прихожу в себя, дышу.

Лежу на животе, читаю смартфон. Приходит стоит у кровати, зовёт к себе. Он очень нежный.

- Нежный змея, - шепчу ему, целую в ответ, сегодня я его стараюсь не задирать.

Какая-то круговерть вещей, ощущений, слов, летящее что-то.

Улыбки и смятые одеяла. Одежда куда-то девается. Его руки на моём теле. Голова запрокинута, ловит мой рот, целует нежно, я нежно отвечаю, ловлю его губы раскрытым ртом, запрокинутым лицом. Ловим вдвоём невидимых рыб молчания, ласковых трепещущих рыб. Рука скользит по шее вниз на грудь. Я вижу его руки, изящные длинные пальцы, узкие запястья. Вижу как он сжимает и гладит. Сжимает легко и бесстыдно, по хозяйски, как своё. Сминает как тесто.

Прижимается сзади, горячий. Трусь об него. Рука на талии, спиной к нему, оглядываюсь, смотрю. Замах, шлепок, я завожусь, мычу закрытым ртом. Дыхание, шорох одежды, снимает футболку. Замах, шлепок, кричу. В восторге от красоты момента, выгибаю спину.Смеюсь.
- Смеётся ещё! - подминает под себя. Борюсь, вырываюсь, но он как всегда сильнее.
Лежит на спине раздетый, улыбается.

Люблю его лицо, чёткий рисунок маленьких рыжеватых бровей, трогательных, тень длинных ресниц, улыбку.
Длинный торс, я спускаюсь всё ниже, его  красивые руки ласково гладят меня, а я спускаюсь всё ниже.
Член торчит гордо и прямо, как обелиск. Я прижимаюсь лицом, вдыхаю запах, пробую на вкус. Языком медленно вылизываю. Я обожаю его член, он кажется мне умным и красивым, прямо хочется молиться на него, любоваться.
Ртом и руками принимаюсь за дело, последовательно снова и снова совершаю движения, чтобы он рос, рос до предела у меня в руках и во рту.

Лежу вниз лицом,  трахает, вминает в постель, поворачивает на бок. Я зажимаю ноги,  догоняюсь на его члене, тело уже поймало волну, двигается само. Его божественные пальцы ласкают соски, сжимают грудь нежно трогают. Сейчас... Сейчас... Приходит... Кричу! Он вдруг останавливается.
Я продолжаю орать: а... Но возвращаюсь зацикленная к началу ощущения, как заезженная пластинка. А... И не могу пройти дальше, зависла на паузе. Меня многократно колотит от наслаждения, как током бьёт, так долго, что я уже не могу это выносить. А! Хватит, всё-всё...
Язык заплетается, как у пьяной.

Лежу матерюсь от потрясения. Он смеётся.
- Ну что ты смеёшься...
Смеясь надевает презерватив. Доволен собой, наверное, что в его власти творить со мной такое.  Снова во мне, помогаю ему как могу, старательная. Выходит на плато. Замирает перед тем, как кончить. Мне очень хорошо...  Уткнувшись мне сзади в плечо достигает тоже.

Мне хочется смеяться, летать! Болтать без умолку! Я ожившая и счастливая.
Ну и болтаю. Удивляюсь, как он так почувствовал, что надо остановиться, раньше наоборот ускорялся и мне становилось от этого смешно! Но я не говорила, потому что была застенчивая. А потом догадался, что надо наоборот не форсировать, а замедлять. Но можно рехнуться от таких пауз, а если не удастся соскочить? Так и будешь всё время на оргазме без перерыва.

Я читала, у одной женщины так было, невозможно жить, когда такое!
Как работать, общаться, когда у тебя всё время оргазм? Невозможно!
Смеёмся.

Потом просто лежим обнявшись, молчим.
Пролетает гудит самолёт. Кот спит на подушке. Тихое счастье, наполненная уютная тишина. Жизнь.


#дорогойдневник




Tags: #дорогойдневник, 18+, моя жизнь сейчас
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Весь день льёт дождь

    Я спала до 12. Потом возилась с текстами. Раздражаюсь, когда К. отрывает меня от них, прямо бесит. Ездил вчера снимать репетицию парада, ни одно…

  • Моей бабушке Саше

    Моя бабушка Саша Пушкина прожила долгую жизнь. У неё был властный горячий характер. Она не сидела без дела, всё время что-то делала, строчила на…

  • Дестроер

    Школу закрыли, дети ушли, остались только слова на дороге. Я хочу отсюда уехать. Я компульсивно подсела на яндекс дзен. Без конца захожу туда и…

Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments